Всё что связано с оперой и балетом


Опубликовано: 23.09.2017, 14:49/ Просмотров: 1274

Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
2017-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
  Начать новую тему   Ответить на тему     -> ::   Автор Сообщение Елена С.
Модератор
Модератор

Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17087
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 22, 2017 11:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой Номер ссылки| 2017043111
Тема| Балет, Штутгартский балет, Персоналии, Фридеман Фогель
Автор| МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА
Заголовок| Фридеман Фогель — принц на сцене и в жизни
Знакомьтесь со звездой Штутгартского балета и частым гостем московских подмостков
Где опубликовано| © Vogue
Дата публикации| 2017-04-09
Ссылка| http://www.vogue.ru/peopleparties/news/frideman_fogel_prints_na_stsene_i_v_zhizni/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

«Oпаздываете? Не страшно, парижские пробки, понимаю. Вопросы про личную жизнь? Буду вам признателен, если бы мы смогли их оставить в стороне...» Звезда мирового балета Фридеман Фогель говорит как танцует: что ни фраза, то связка идеально выверенных, гармонично выстроенных слов. Невероятно, но ему уже тридцать связано семь — этому приветливому юноше с открытым взглядом, спокойным голосом и мягкими, как его кошачьи глиссады, интонациями. В жизни ему все дается так же легко, как на сцене. «Принц — мое естественное состояние, — не без самоиронии отвечает Фридеман. — Но совсем не обязательно быть глупым принцем, можно быть поэтичным». Он из таких.
В Париж, где мы встречаемся, Фогеля занесло всего на день. Уже завтра он упорхнет в Рим, оттуда перелетит в Нью-Йорк, а там рукой подать до Токио. Есть надежда, что в конце весны он заглянет и в Москву — станцевать на сцене Музыкального театра имени Станиславского. Недаром же его фамилия с немецкого переводится как «птица». «Не могу танцевать все время на одной сцене, начинается клаустрофобия», — смеется танцовщик. Как однажды точно подметил историк балета Вадим Гаевский: «Мечта об абсолютной свободе — профессиональная болезнь балетного артиста». Cегодня она принимает масштаб эпидемии. Фридеман Фогель, Роберто Болле, Марсело Гомес, Дэвид Холберг, Сергей Полунин, Полина Семионова, Наталья Осипова и еще с десяток премьеров-красавцев и прим-красавиц рассекают по сценам мировых театров, украшая собой афиши балетных фестивалей и гала. Границ для них давно не существует, кабала театральных контрактов им неведома.
Пятый и самый младший из сыновей, Фридеман пошел по проторенной дорожке. Один из братьев танцевал в Штутгартском балете, что и определило выбор будущей профессии. «Ему было сложнее, — объясняет он. — Это в России балетный артист на особом положении, а в Германии у нашей профессии нет такого престижа. Мечтать стать танцовщиком для мальчика несколько странно. Но я смотрел на брата и хотел танцевать». Фогель начинал в местной Школе Джона Крэнко. Все, что связано с танцем в Штутгарте, носит имя этого хореографа, который в 1960-х не просто вывел провинциальный тихий немецкий город на мировую балетную сцену, но и выпустил из-под своего крыла лучших современных постановщиков — Джона Ноймайера, Иржи Килиана, Уильяма Форсайта. «Родители перестраховались, отдали меня поближе к дому — вдруг передумаю! Единственное, о чем я жалею в своей карьере, — так это то, что не поехал учиться в Санкт-Петербург, потому что Вагановской школе в мире нет равных», — признается танцовщик.
Воплощением русской школы для Фридемана стала балерина Марика Безобразова. Знаменитая хозяйка Академии балета Монте-Карло сразу положила глаз на одаренного пятнадцатилетнего немца, который выиграл стипендию королевской семьи. Он ехал на летнюю стажировку, а задержался на три года.
За это время Безобразова — самая светская из всех балетных директрис, добрая подруга Рудольфа Нуреева и всего клана Гримальди — выучила юношу держаться по-королевски не только на сцене, но и в обществе, поэтому сегодня он желанный гость на светских раутах от Нью-Йорка до Москвы. «У нее был особый взгляд, это сильная и властная женщина, — вспоминает Фогель. — Она была моим учителем и в балетном классе, и в жизни. Как вести себя с коллегами, как ухаживать за собой, как быть независимым, как поддерживать беседу — всему этому меня научила Марика. У нее на ужинах собирался весь высший свет Монако. Часто бывала, например, принцесса Каролина. Но она никогда не акцентировала на этом внимание, а просто говорила: «Будут гости, давай накрывать на стол». И я — мальчишка — сидел с ними рядом, наблюдая за этим увлекательнейшим спектаклем».
«ЕГО ТЕЛО МОЖЕТ БЕЗ АКЦЕНТА ИЗЪЯСНЯТЬСЯ И СЛОЖНЫМИ ШИФРАМИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛА СИДИ ЛАРБИ ШЕРКАУИ, И ЗВЕРИНЫМ ЯЗЫКОВ ИНСТИНКТОВ МАРКО ГЕККЕ. «ЗАГОНЯТЬ АРТИСТА В РАМКИ ОДНОГО АМПЛУА НЕПРАВИЛЬНО».
Но к разочарованию Безобразовой и своих сановных почитателей остаться в труппе Балета Монте-Карло Фридеман не пожелал. За год до окончания академии он уже подписал контракт со Штутгартским балетом. «Я вырос на репертуаре Джона Крэнко. Мне хотелось вернуться домой и все станцевать», — объясняет танцовщик свой выбор. «Все» — это золотой фонд Крэнко, балетные блокбастеры, сложносочиненные психологические драмы от «Ромео и Джульетты» до «Онегина».
Как и для любого балетного юнца, поначалу для него нашлось место только на скамейке запасных. Впрочем, просидел он там недолго. Уже в девятнадцать Фогель получил свою первую большую партию — графа Альберта в «Жизели». Романтичный облик юноши пришелся весьма кстати. А репетировал опять же с русской — бывшей солисткой Большого театра Валентиной Савиной, любимой ученицей Ольги Лепешинской. «Это один из главных спектаклей в моей карьере, и я по-прежнему его очень люблю», — признается премьер. И не надоело? «Что вы?! Главное — почаще менять партнерш, — смеется Фогель. — Мне нужно чувствовать возбуждение первого спектакля, каждый раз влюбляться в балерину, держать ее руку, забывая о движениях. Если хотите, это как первая ночь».
И провести ее с ним не прочь лучшие мировые примы — Диана Вишнева, Полина Семионова, Светлана Захарова, Алина Кожокару, Мари-Аньес Жило, Орели Дюпон. Фогель — партнер не просто красивый, но надежный и внимательный, который никогда не будет тянуть одеяло на себя. Таким не отказывают.
Еще один его козырь — в его универсальности. Сегодня он танцует высокомерного Онегина, завтра добродушного Ленского. С бежаровского экспрессивного «Болеро» легко переключается на холодные коды In the Middle... Уильяма Форсайта. Его тело может без акцента изъясняться и сложными шифрами интеллектуала Сиди Ларби Шеркауи, и звериным языком инстинктов Марко Гекке. «Загонять артиста в рамки одного амплуа неправильно, — говорит танцовщик. — Иногда думаешь: нет, не твое... Какой, например, из меня Спартак?! Но если предложат станцевать, не откажусь».
Фогель — перфекционист, поэтому к его танцу ни один критик носа не подточит. При росте метр девяносто — совершенная чистота линий и техники. Вышколенные, безупречные позы. Исконно немецкая дисциплина и пунктуальность на сцене, а его высоченному арабеску, который он выстраивает с идеально прямой спиной и мягкой стопой-птичкой, позавидует любая прима-балерина. Впрочем, Фридеман понимает, что век балетного артиста недолог, и пусть сегодня он находится в превосходной форме, сохраняя юношеский запал и в облике, и в манере исполнения, через пару лет о Ромео уже можно забыть. Куда дальше? «Ставить — это не для меня. А вот руководить балетной труппой я, пожалуй, хотел бы».
«Мы такие же люди, как и все», — из интервью в интервью твердят балетные артисты. Фридеман Фогель не исключение. На вопрос, есть ли жизнь вне балета, он было начинает бодро рассказывать что-то про ужины с друзьями в Штутгарте, про походы в кино и ночные клубы, про увлечение хайкингом, на которое никогда нет времени, потом вдруг замолкает и словно признается сам себе: «Но по большому счету балет — это вся моя жизнь. Все завязано на работе, и я этим счастлив. Мне не нужны дополнительные стимулы или мотивации, не нужны каникулы. Лежать на пляже где-нибудь на Мальдивах? Боже упаси! Для меня это пытка, а не отдых!»
«КАК НЕ УСТАТЬ ОТ РОЛЕЙ ПРИНЦЕВ? ГЛАВНОЕ — ЧАЩЕ МЕНЯТЬ ПАРТНЕРШ. НУЖНО КАЖДЫЙ РАЗ ВЛЮБЛЯТЬСЯ В БАЛЕРИНУ, ДЕРЖАТЬ ЕЕ ЗА РУКУ, ЗАБЫВАЯ О ДВИЖЕНИЯХ. ЭТО КАК ПЕРВАЯ НОЧЬ».
Не ужился с балетом и его небольшой бизнес. Лет десять назад в Штутгарте вместе с другом, танцовщиком Томасом Лемпертцем, он создал марку женской одежды Goldknopf. «Идея заключалась в том, чтобы перенести сценические костюмы в повседневную жизнь. Я придумывал вечерние платья по мотивам балетов, подбирал артистические аксессуары — колье и браслеты из жемчуга. Получалось красиво. Но из-за моих разъездов магазин, увы, пришлось продать».
Хотя шили они для женщин, Фогель и сам любитель нарядиться. На сцене его фавориты — черное трико и черный фрак Онегина: «Простой, но сколько в нем элегантности! Каждый раз после спектакля не хочется его снимать. Не то что доспехи из «Раймонды». Жарко, тяжело — хуже не придумаешь!» В жизни же у него сейчас период Gucci. «Алессандро Микеле взял курс на шестидесятые-семидесятые, и мне это нравится: костюмы, цвета, настроение. Хоть сейчас в клуб или на званый ужин, вот только скоро опять самолет».
ИСТОЧНИК ФОТО: MATTHEW BROOKES
============================================
Все фото - по ссылке Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Елена С.
Модератор
Модератор

Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17087
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 23, 2017 9:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой Номер ссылки| 2017043112
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Лариса Люшина, Наталья Большакова, Вадим Гуляев
Автор| Елена Азанова
Заголовок| Адаптация «Жизели»
Размышления о премьере в Оперном
Где опубликовано| © Культура Екатеринбурга
Дата публикации| 2017-04-13
Ссылка| http://xn--80atdujec4e.xn--80acgfbsl1azdqr.xn--p1ai/articles/673/i224272/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА
В Екатеринбургском театре оперы и балета состоялась очередная премьера – балет «Жизель», которому в этом году исполнилось 175 лет. Петербургские балетмейстеры-постановщики Наталья Большакова и Вадим Гуляев попытались воссоздать классическую версию спектакля и адаптировать ее к нашей сцене… и совсем не романтической действительности.

На обложке программки балета «Жизель» – обычная современная девочка в белой пачке и пуантах. Она сидит на нечистом полу, а за ее спиной – затертая стена с граффити Жизели, которая угадывается по плавным, «летящим» рукам и шопеновской пачке. Несколько темных линий на серовато-белом фоне – ускользающая красота, бесплотная классика... Иллюстрация словно подчеркивает актуальность постановки, настраивает зрителя на размышления о понятных и близких ему вещах. Нам как бы указывают на то, что даже в самом каноническом из балетов, где с предельной точностью затранскрибирован и сохранен каждый жест, каждое па, есть место для интерпретации, нового живого прочтения.
О каком актуальном сюжете идет речь? Крестьянскую девушку Жизель соблазняет граф Альберт, который притворяется простолюдином и скрывает свою помолвку с дочерью герцога. Молодые люди влюбляются друг в друга. Также очарованный девушкой лесничий Ганс пытается указать ей на обман, но она не хочет ему верить. Позже секрет Альберта все же раскрывается – Жизель сходит с ума и умирает. Мучимый чувством вины граф приходит ночью на кладбище, чтобы возложить цветы на могилу девушки. Там его пытаются затанцевать до смерти вилисы – призраки девушек, умерших до свадьбы. Но бессмертная душа любящей Жизели не дает Альберту погибнуть.

Ольга Спесивцева в роли «Жизели», трагически определившей ее судьбу
Балет «Жизель» был впервые поставлен в 1841 году на сцене Парижской оперы хореографом Жаном Коралли, по либретто Теофиля Готье, на музыку Адольфа Адана. В XIX же веке хореографический рисунок был доведен до совершенства в академическом его изводе двумя другими великими французами – Жюлем Перро во Франции и Мариусом Петипа – в Петербурге. Русский зритель «Жизель» полюбил, здесь появились лучшие исполнительницы главной партии – Наталия Бессмертнова, Екатерина Максимова, Ольга Спесивцева. Каждая из них создала свою Жизель – рисунок драматического существования героини и художественное оформление спектакля, в общем-то, все, что отличает современные редакции балета друг от друга. В остальном он бережно, как реликвия, сохраняется: и сюжетная линия, и для сегодняшнего зрителя чрезмерная пантомима, и хореография, и главная ценность – волшебная атмосфера.
В Екатеринбургском театре оперы и балета получилась своя «Жизель» – обложка программки нас не обманула. Своя она, во-первых, с точки зрения оформления. Петербургский художник-постановщик Андрей Войтенко, художник по свету Нина Индриксон и художник по костюмам Татьяна Ногинова воссоздали атмосферу романтического двоемирия. В первом акте мы видим осенний день, на сцене – крестьянский дом, в котором Жизель (в основном составе партию исполняет лауреат и дипломант международных конкурсов Лариса Люшина) живет со своей мамой, и охотничью сторожку. Это мир мечты, полный красок, залитый светом, существующий по законам танца – легкого, счастливого, беззаботного течения времени. Во втором акте мы оказываемся на кладбище ночью: голубоватый свет луны освещает кресты на могилах и танцующих печальных девушек.
В балете использованы простейшие, но почему-то не применяемые современными постановщиками «Жизели» технические приемы, рождающие впечатление творящейся на глазах магии – призраки девушек пролетают над землей, их фаты мгновенно срываются с голов и улетают вверх, словно растворяясь в воздухе. В XIX веке такими вещами не пренебрегали, они и правда смотрятся волшебно, когда безупречно исполнены.
В Оперном получилась своя постановка и благодаря сцене. «Жизель» сделана приглашенными постановщиками из Мариинского театра Натальей Большаковой и Вадимом Гуляевым, которые всегда вписывали балет в несколько иное по масштабу пространство. Екатеринбургский планшет сцены словно сдерживает артистов, урезает скорость и размах.

Исполнители заглавных партий тоже расставили в истории о вечной любви и прощении свои акценты. Жизель предстала совсем юной простой девушкой, чья глубина чувства выразилась в ее желании остаться для возлюбленного легким воспоминанием. В ее сумасшествии нет пророческого трагизма Ольги Спесивцевой или космической отстраненности, тонкого психологизма Светланы Захаровой. Она рисует образ узнаваемый, вполне земной, но в ее решении – своя, житейская мудрость.
Совсем из другого контекста – Альберт в исполнении Ильи Бородулина. Он – чистой воды романтический герой, словно сошедший с зарисовок балетов позапрошлого столетия. По либретто он предает, соблазняет, в спектакле Оперного юноша напрочь лишен качеств мачо. Кажется, что Альберт попадает в некрасивую историю ненароком. Он сразу искренне любит, а потом не менее искренне оплакивает свою потерю, и эта единственная происходящая с ним перемена. У такого персонажа, в отличие от Жизели Ларисы Люшиной, нет прототипа в нашей действительности. Возникающий диссонанс между героями, между транслируемой их натурами информацией несколько снижает уровень заявленной актуальности спектакля. Концентрацию же волшебства вообще вряд ли можно измерить и заранее просчитать.
Использованы фото Елены Леховой.
===========================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Елена С.
Модератор
Модератор

Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17087
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 31, 2017 1:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой Номер ссылки| 2017043112
Тема| Балет, Башкирский театр оперы и балета, История, Персоналии, Фарит Юсупов
Автор| Гюльнара Иксанова (?)
Заголовок| Дар исчезающих мгновений
Где опубликовано| © журнал "Рампа" (Башкирия)
Дата публикации| 2017 апрель
Ссылка| http://rbsmi.ru/rampa-rb/articles/teatr/dar-ischezayushchikh-mgnoveniy/
Аннотация|
В нынешнем году исполнилось бы 90 лет яркому танцовщику из славной когорты корифеев Башкирского балета – заслуженному артисту Башкортостана, заслуженному работнику культуры России Фариту Сабировичу ЮСУПОВУ

Танец – сиюминутное явление таланта, даже телекамера не в состоянии передать его динамику, обаяние, красоту. К тому же в 1940-50-е годы телевидения не было, киносъемки проводились крайне редко. Так что фотографиям, пусть не очень высокого качества, пожелтевшим от времени, нет цены. В семье Фарита Сабировича Юсупова к ним относятся бережно, они словно путеводитель по тридцатилетней сценической жизни в Башкирском государственном театре оперы и балета. Влюблённый Гирей из «Бахчисарайского фонтана», коварный Ротбарт из «Лебединого озера», красавец Сеид из «Корсара», вспыльчивый Тибальд из «Ромео и Джульетты», страдающий Квазимодо из «Эсмеральды», фанатичный Салим из «Черноликих»… Спасибо фотографам (чьи имена, к сожалению, теперь и не восстановить), что запечатлели мощные, ну просто фантастические юсуповские прыжки, передали страсть и огненный темперамент танцовщика.
Во время декады башкирского искусства в Москве Арсланбай из «Журавлиной песни» в исполнении Фарита Юсупова потряс искушённую столичную публику. Газеты отметили яркую работу артиста, высокую технику, богатство танцевальных и мимических приёмов, создающих необузданный, хищный, жестокий, но сильный характер. Столь же колоритен был и его Командор из другого декадного спектакля – «Лауренсия».
…В раннем детстве Фарита приобщила к сцене его знаменитая тетя – одна из первых башкирских актрис Бедер Юсупова, он участвовал в спектаклях Башкирского театра драмы. С её подачи в 1935 году попал на просмотр к педагогам Ленинградского хореографического училища, приехавшим в Уфу. Среди двенадцати детей, отобранных комиссией, был Фарит Юсупов.
Не всё оказалось просто для десятилетнего оторванного от семьи мальчика в огромном, красивом, но чужом поначалу городе. Со временем ритм жизни, учебы-работы стал привычным, понятным. Учился легко, с каждым годом всё больше осознавая, какие великие учителя помогают ему овладеть классическим танцем: Александр Викторович Ширяев, Алексей Афанасьевич Писарев, Александр Иванович Пушкин. Вскоре и сцена Кировского театра, нынешней Мариинки, стала для него своей – выступал в балетах «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Раймонда», танцевал Шмеля в опере « Сказка о царе Салтане».
Началась война, и Фарита Юсупова вместе с выпускниками башкирского отделения ЛХУ отправили в Уфу. Он стал одним из первых профессиональных солистов балета молодого театра. Многому научился, работая рядом с опытными киевскими артистами, эвакуированными в Уфу.
После войны труппа постоянно пополнялась новыми воспитанниками ленинградского училища. Любимой партнёршей Юсупова была Майя Тагирова. Танцевал с ней в спектаклях «Журавлиная песнь», «Гульназира», «Черноликие»… А «Бахчисарайский фонтан»! Это вообще эпоха. Представьте себе спектакль с таким составом: Гирей – неистовый Фарит Юсупов, Мария – утончённая Венера Галимова или нежная Майя Тагирова, Вацлав – лиричный Алик Бикчурин, Зарема – страстная Фирдаус Нафикова. Все представители одной школы, единого стиля, но каждый – яркая индивидуальность.
Любовь Афанасьевна, вдова Фарита Сабировича, вспоминает, что её мама обожала зятя в танце. Придя однажды из театра после «Бахчисарайского фонтана», выразила свое впечатление лаконично и выразительно: «Вся шкура ходуном ходит!»
Действительно, зрительный зал вздрагивал, когда из-за кулис вылетал Фарит Юсупов. Оркестр его очень любил, отмечал выход артиста более яркой игрой. Скажем, в балете «Журавлиная песнь» та же тема охотников начинала звучать более страстно, колоритно.
Помню, как ветеран башкирского балета Ильдус Хабиров, тоже выпускник ленинградской школы, только более позднего, послевоенного поколения, с волнением убеждал меня:
- Нельзя допустить, чтобы наш зритель забыл Фарита Юсупова. Это был выдающийся танцовщик. Он существенно дополнял замыслы балетмейстеров, сам придумывал костюмы, убеждал художников. Незаурядная творческая личность! Я танцевал с ним в спектаклях «Лебединое озеро», «Дон Кихот», «Журавлиная песнь» и по себе знаю, как он заражал всех на сцене, заставлял работать на его образ, а в результате выигрывали все артисты и спектакль в целом.
Фарит Сабирович обладал также даром сочинительства, ставил хореографические сцены в операх. Великолепен номер «Наездники», сочинённый им для Фирдаус Нафиковой и мужской группы балета. В 1950-е годы работал главным балетмейстером театра.
К сожалению, для артистов балета годы летят особенно быстро. Многие убедились: лучший способ продлить творческую жизнь – педагогическая работа. В течение трёх десятилетий Фарит Юсупов руководил народным балетным коллективом. Второй акт «Лебединого озера», «Шопениана», «Болеро» Равеля – это лишь часть того, что поставил Фарит Сабирович с юными артистами. Только в одном спектакле – «Уральский сказ» (либретто написала дочь Диляра, профессиональный музыкант) – участвовало 60 ребятишек разного возраста, начиная с крох. Многие выросли на глазах, поступили в училище, стали профессиональными танцовщиками.
Вот и получается, что исчезающие мгновения обретают новое сияние. Душа танца, страсть, огонь темперамента Фарита Юсупова продолжает жить в последующих поколениях.
Фото из семейного архива Юсуповых Посмотреть профиль Отправить личное сообщение

Показать сообщения: все сообщения за последний день за последние 7 дней за последние 2 недели за последний месяц за последние 3 месяца за последние 6 месяцев за последний год   Начиная со старых Начиная с новых  

Начать новую тему   Ответить на тему     -> Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 Страница 9 из 9
 
Перейти:  Выберите форум   Балет ---------------- Балетное фойе Афиша балета У газетного киоска За сценой Балет ad libitum   Музыка ---------------- Музыкальное фойе Афиша музыкальных событий Газетный киоск   Общее ---------------- Организационные вопросы   Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах

Яндекс.Метрика


Источник: http://forum.balletfriends.ru/viewtopic.php?p=444876


Закрыть ... [X]

Чем связан балет с оперой - Башкирский театр оперы и балета Википедия Технология африканского плетения

Всё что связано с оперой и балетом Всё что связано с оперой и балетом Всё что связано с оперой и балетом Всё что связано с оперой и балетом Всё что связано с оперой и балетом Всё что связано с оперой и балетом